Известный журналист-международник Владимир Куликов — большой друг китайского народа

Жэнь Гуансюань

В конце 2003 года мой друг Владимир Семёнович Куликов сообщил, что завершает работу в Пекине и возвращается в Москву. Это стало для меня неожиданностью, ведь в то время он вел программу «Вечерняя Москва» на Пекинском телевидении вместе с красивой уйгурской ведущей по имени Муниге. Их дуэт, где пожилой мужчина и молодая девушка живо и остроумно рассказывали о русской культуре и искусстве, привлекал зрителей всех возрастов и имел высокие рейтинги.

Почему он уехал так внезапно? Что будет с программой после его ухода? Он не объяснил причины. Позже я узнал, что у него диагностировали лейкемию и ему нужно было вернуться в Москву на лечение. Куликову пришлось покинуть программу и, возможно, завершить свою работу в Китае.

Когда он уезжал, я находился в Московском университете и не успел попрощаться с ним в Пекине. После возвращения в Китай я также не смог его навестить. Я волновался за его здоровье и часто звонил, но встретились мы только через год.

В начале 2005 года я сопровождал делегацию Пекинского университета, которую возглавлял ректор Сюй Чжихун, на празднование 250-летия МГУ. Я решил воспользоваться случаем и навестить своего друга. Его супруга Валентина рассказала мне по телефону, что он уже несколько месяцев проходит лечение и становится всё слабее. Ему был необходим ежедневный диализ, поэтому его не отпускали домой.

Так что мне пришлось навестить его в больнице. Это был мой первый визит в российский стационар. Не зная правил, я направился в отделение.

Пожилая медсестра сообщила, что сегодня выходной и посетителей не принимают. Для посещения пациентов необходимо надеть белый халат, маску и бахилы. Я знал, что это мой последний шанс увидеть друга, и рассказал медсестре о нашей многолетней дружбе. Видимо, мои слова тронули её. Она достала халат, маску и бахилы и сказала, что сделает исключение, потому что я его друг-иностранец. Я быстро надел всё и поднялся наверх, даже не успев её поблагодарить.

В палате Куликова не оказалось. Сосед по палате сказал, что он на диализе. Посторонним вход туда строго запрещен. Я спросил, сколько продлится процедура, и мне ответили, что около четырех часов. Ждать столько времени было мучительно.

Я решил рискнуть и направился в диализную палату. Дверь была открыта, и я увидел Куликова. Он удивился и спросил, как я здесь оказался. В этот момент появился врач и строго спросил: «Кто вы? Как попали сюда? Посторонним вход запрещен. Пожалуйста, немедленно покиньте помещение», — велел он, указывая на выход. Я извинился и объяснил, что человек на диализе — мой старый друг, с которым мне связывает многолетнее общение. Я добавил, что на следующий день я уезжаю в Китай и хотел бы увидеть его перед отъездом. Сегодня – мой последний шанс. Мое объяснение смягчило врача. Он разрешил мне остаться, но только на три минуты. Это было «особое разрешение».

Куликов лежал на кровати, рядом с ним стоял аппарат для диализа. Два темно-красных шланга тянулись к его рукам, и было видно, как по ним медленно течет ярко-красная кровь, темнея после обработки. Он не мог говорить, но кивнул и слабо улыбнулся мне. Меня охватила тяжёлая грусть, и я не знал, что сказать. Я рассказал, что приехал на юбилей Московского университета, и добавил несколько слов утешения, пожелав ему справиться с болезнью и поскорее выздороветь.

Оставшееся время мы молча смотрели друг на друга. Тысячи слов остались невысказанными, но нашли место в наших сердцах. Три минуты пролетели незаметно, и я решил не нарушать «особое разрешение». Я развернулся, чтобы уйти. В этот момент Куликов с трудом наклонился вперед. Его голос дрожал: «Женя, возможно, это наша последняя встреча». Его слова прорвали плотину моих сдерживаемых эмоций. Слезы хлынули. Я не мог говорить и не решился снова взглянуть на него. Я быстро вышел из диализной комнаты...

Летом того же года его супруга Валентина позвонила мне из Москвы и сообщила, что Куликов скончался 7 июня в больнице.

Летом 1999 года мы с Куликовым в Сергиевом Посаде, Московская область.

Куликов — известный российский востоковед, журналист и общественный деятель. Он окончил Московский институт международных отношений и в 1958 году впервые побывал в Китае. Позже работал дипломатом в посольстве СССР, а вернувшись на родину, перешел на Всесоюзное радио, где стал репортером. После распада СССР он возглавил корпункт российской телекомпании «Останкино» в Китае. Его журналистская деятельность всегда была связана с Востоком. Он побывал в Сингапуре, Малайзии, Вьетнаме, Индии и других странах, но дольше всего жил в Китае, изучил страну от севера до юга. Куликов объездил весь Китай, побывал в городах и деревнях, на фабриках, в школах и общинах. Он завел много друзей и брал интервью у людей самых разных слоев общества – от государственных деятелей и академиков до рабочих и фермеров. Его глубокое понимание Китая и китайского народа нашло отражение в книгах «Китай», «Китайцы о себе» и «Неизвестный Китай». Эти произведения стали важным вкладом в укрепление дружбы между Россией и Китаем.

Обложка книги В. Куликова «Неизвестный Китай»

За значительный вклад в укрепление дружбы между Россией и Китаем, Куликов был удостоен ордена Трудового Красного Знамени и ордена Дружбы России, а также медали Дружбы китайского правительства.

В середине 1990-х мы познакомились с Куликовым на приеме в Посольстве России в Китае. Среди гостей выделялся высокий лысый фотожурналист, который ходил по залу с камерой, ловя интересные моменты. Он неожиданно оказался рядом со мной и представился по-китайски, сказав, что его зовут Куликов и он работает специальным корреспондентом телеканала «Останкино». Его свободный китайский язык сразу привлек мое внимание, и мы разговорились. Узнав, что я преподаю русскую литературу в Пекинском университете, он с воодушевлением рассказал, что впервые приехал в Китай в 1958 году и бывал в нашем университете. Его особенно впечатлили Безымянное озеро, башня Бойя и бывший императорский лесной сад на кампусе. Он выразил желание снова посетить Пекинский университет и попросил разрешения приходить к нам. Я с удовольствием согласился. Так началась наша дружба.

Через несколько дней он позвонил и сказал, что собирается приехать в Пекинский университет и взять у меня интервью. Я предложил ему выбрать любой удобный день и пообещал показать кампус.

Три дня спустя он приехал, как обещал. В тот день стояла чудесная погода: ясное небо и легкий бриз. Я пригласил его на экскурсию по кампусу Пекинского университета. Мы гуляли по берегу Безымянного озера (Вэйминху). Вокруг цвели цветы, наполняя воздух нежным ароматом. Озеро было гладким как зеркало, в котором отражалась башня Бойя. Пары уток-мандаринок скользили по воде, создавая легкую рябь. Некоторые студенты сидели на скамейках у озера с книгами, другие шли по тропинке, погруженные в чтение. Издалека доносились их голоса. Эта картина произвела на него сильное впечатление. Он достал камеру и запечатлел мгновение, полное поэзии и красоты. Затем мы посетили могилу Эдгара Сноу и осмотрели статуи известных личностей, таких как Ли Дачжао, Цай Юаньпэй и других известных деятелей.

После прогулки по кампусу мы зашли в шестой двор Пекинского университета и расположились в зале заседаний факультета. Я рассказал Куликову о нашей работе, преподавании и научных исследованиях. Он внимательно слушал, и задавал вопросы, и было видно, что многое ему уже знакомо.

С тех пор мы стали часто общаться. Он называл меня «Женя», а я его – «Володя». В китайской речи я обращался к нему как «Лао Ку».

В 1996 году Пекинское телевидение организовало гран-при конкурса «Китайцы поют русские песни». В жюри вошли известные певицы, включая Лю Шуфан. Поскольку участники исполняли песни на русском языке, меня тоже пригласили в состав жюри. В финал вышли около двадцати конкурсантов, большинство из которых были студентами пекинских университетов. Ведущими конкурса были Куликов и Муниге. Я сидел и наблюдал за Куликовым. Его спокойная манера поведения, точная речь, умение быстро реагировать на ситуацию и тонкое чувство юмора произвели на меня сильное впечатление. Я впервые увидел его в роли ведущего и был поражен его профессионализмом.

Летом 1999 года я был приглашенным ученым в Московском университете. Так совпало, что в это же время Куликов находился в отпуске в Москве. Это был первый раз, когда мы оказались там одновременно, и он пригласил меня на свою дачу в Сергиевом Посаде Московской области. По телефону он с воодушевлением сообщил, что угостит меня русским шашлыком, устроит баню и покажет Свято-Троицкую Сергиеву Лавру, расположенную недалеко от дачи...Дача Куликова была предоставлена ему государством еще в годы работы на Московском радио. Она находилась недалеко от Сергиева Посада, в живописном месте с чистым воздухом. Многие работники радио и телевидения проводили там лето.

В тот день Куликов сел за руль своей старой «Лады», вывез меня из Москвы и поехал на северо-восток. По дороге я спросил, почему его жена Валентина не поехала с нами. Он ответил, что она отправилась туда двумя днями ранее, чтобы подготовиться к нашему приезду.

Было уже за 5 часов вечера, когда мы прибыли на дачу. Выйдя из машины, я прежде всего осмотрел участок. Это был двухэтажный деревянный дом бежевого цвета площадью около 200 квадратных метров, окружённый белым забором — в целом похожий на другие дачи, которые я видел. Поскольку хозяева бывали здесь только летом, дача заросла сорняками, была без цветов и огорода, выглядела запущенной, что меня слегка это разочаровало. Куликов словно прочитал мои мысли и сразу же сказал: «Женя, во дворе немного не прибрано, извини...» Войдя в дом, я обнаружил, что дом чист и аккуратен, полностью меблирован, и всё было в порядке. Было видно, Валентина тщательно подготовилась к нашему приезду. Куликов показал на второй этаж и сказал: «Женя, это моя «культурная комната», а на время станет твоей спальней. Поднимись, посмотри!» Конечно же, второй этаж был окружен книжными полками со множеством гуманитарной литературы. Среди них много шедевров русской классики, что свидетельствовало о литературном интересе и эстетическом вкусе Куликова. Неудивительно, что он всегда любил цитировать классиков и делать обширные ссылки, когда разговаривал со мной.

Мы еще осматривали комнату, когда подошла Валентина и тихо сказала, что пришел Иван, сосед Куликова. Оказалось, Куликов заранее позвонил Ивану, своему давнему коллеге и старому другу. Их дачи находились рядом, и они поддерживали теплые отношения. Куликов пригласил Ивана попариться в бане.

Первая «программа», которую организовал для меня Куликов, — это баня. Ванная комната представляла собой небольшую деревянную хижину, разделенную на две части: предбанник и парилку. В предбаннике находились лавки и душ с холодной водой, а в парилке — печь с раскалёнными камнями. В парилке стоял трехступенчатый высокий табурет, на котором лежала куча банных веников, используемых для хлестанья тела. Куликов, Иван и я разделись в предбаннике и вошли в парилку. Войдя внутрь, Куликов плеснул холодную воду на пылающие камни, и сразу же поднялся густой пар. После этого они вдвоем уселись на высокий табурет у стены и начали париться. Когда я вошел следом, на меня обрушилась волна жара. У меня закружилась голова, стало трудно дышать, я поспешно вышел обратно. Я услышал крик Куликова: «Женя, почему ты уходишь?!» К счастью, я вышел вовремя, иначе я бы упал в обморок в парилке. Я оделся и вышел во двор. Примерно через 20 минут из бани вышли Куликов и Иван. Увидев их раскрасневшиеся лица, довольные и освеженные, мне стало немного стыдно за себя, что я не смог насладиться баней и разделить с ними это удовольствие.

Шашлыки на даче Куликова.

Вечером, шашлыки стали второй программой, которую Лао Ку и его жена устроили для меня на даче. Он привез две большие емкости маринованной свинины, приготовленной с приправами, купленными в московском супермаркете. Валентина нанизывала мясо на шампуры, нарезала помидоры и тыкву ломтиками и раскладывала их на небольшом столике. Куликов установил два мангала, положил в них древесные угли, плеснул на них жидкость для розжига и поджёг. Сразу же поднялся столб дыма... После густого дыма уголь прогорел докрасна. Куликов выложил шампуры со свининой на решетку и время от времени сбрызгивал шампуры минеральной водой. С шипением мангала в нос мне ударил аромат мяса, возбуждая аппетит...

На столе были разложены соленые огурцы, маринованные помидоры, сосиски, кинза, вареный картофель, водка, пиво и различные напитки. Шашлыки вскоре были готовы. Куликов еще пригласил соседку, дикторшу с Московского радио, и все расселись за столом. В начале ужина Куликов первым поднял свой бокал и тепло поприветствовал меня на даче, он был очень рад, что я провожу этот чудесный вечер с его семьей и друзьями. Как приглашенный гость, я встал с места, поблагодарил Куликова за приглашение и выразил свою радость и удовольствие быть с ним и его друзьями. Русским нравится выпивать за столом, и каждый, кто поднимает бокал, должен произнести тост; тост Валентины был лаконичен; а тост Ивана — это «длинная речь», чтобы продемонстрировать свою ораторскую способность, он заставлял всех держать свои бокалы и ждать, пока он закончит. Мы ели, пили и пели, создавая веселую атмосферу. Это был настоящий русский вечер с шашлыками! Время от времени Валентина вставала и танцевала с соседкой... Не успел я опомниться, как уже наступила полночь, и свет в большинстве дач погас. Я подумал, что пора отдохнуть, и так закончился мой первый день на даче Куликова.

Посещение Свято-Троицкой Лавры в Сергиевом Посаде стало третьей «программой», которую организовал для меня Куликов. На следующее утро после завтрака Куликов, его племянник и я отправились туда вместе. Поскольку монастырь находился недалеко от его дачи, мы прибыли туда за 10 минут.

Свято-Троицкая Сергиева Лавра — крупнейший мужской монастырь в России и духовный центр Русской Православной Церкви. Основанный в 1337 году святым Сергием Радонежским, монастырь со временем превратился в величественный архитектурный ансамбль, включающий более 50 зданий. Среди них — Свято-Троицкий собор, Свято-Духовская церковь, Успенский собор и многочисленные башни, стены и замки. Здания Лавра отличаются разнообразием стилей — от византийского до классицизма и барокко, что подчеркивает их историческую и культурную значимость. В 1993 году монастырь был включен в список Всемирного культурного наследия ЮНЕСКО, став местом паломничества для православных верующих и туристов со всего мира.

Куликов хорошо знал этот монастырь. Даже целого дня не хватило бы, чтобы осмотреть его полностью, поэтому он решил показатель мне самые важные места.

Свято-Троицкий собор

Мы начали с посещения Свято-Троицкого собора. Это белокаменный одноглавый храм высотой около 30 метров, возведённый в 1422–1423 годах и считающийся одним из древнейших сооружений лавры. Стены собора из белого камня, гладкие и простые. Церковь выглядит элегантно и величественно.

Интерьер собора светлый и просторный. Солнечный свет проникает через окна барабана, мягко освещая иконы и фрески. Это позволяет детально рассмотреть шедевры древнерусской живописи. Куликов рассказал, что большинство икон и фресок созданы в 1425-1427 годах группой художников под руководством Андрея Рублева и Даниила Черного. Знаменитая икона «Троица» Андрея Рублева некогда была главной в этом храме.

Собор Успения Пресвятой Богородицы

Выйдя из Свято-Троицкого собора, я увидел величественный храм с пятью куполами: центральный золотой купол возвышался над четырьмя небесно-голубыми куполами, украшенными звездами. Белые стены и яркие элементы декора создавали гармоничный и торжественный облик. Куликов объяснил, что это знаменитый Собор Успения Пресвятой Богородицы.

Собор Успения Пресвятой Богородицы (1559-1585 гг.) был построен во времена правления русского царя Ивана Грозного в благодарность Богородице за победу над татарами в Казанской битве. Иван Грозный не только отдал приказ о строительстве церкви Успения Пресвятой Богородицы, но и заставил всю семью лично принять участие в церемонии закладки храма (1554 г.). Благодаря этому строительство приобрело значение государственного и символического акта. Рядом с главным входом в собор Успения Пресвятой Богородицы находится красочное и элегантное полое здание в стиле барокко, называемое Колодезной башней. Внутри находится большой крест, а под ним — колодец. Говорят, что вода из колодца обладает целебными свойствами, поэтому ее использовали как святую воду, многие паломники приходят сюда, чтобы набрать святой воды.

Колокольня Троице-Сергиева монастыря — самое высокое сооружение монастыря, возвышающееся на 80 метров. Она отличается стройностью и считается одной из самых красивых колоколен России. Архитектор Д. Ухтомский спроектировал её в середине XVIII века, строительство продолжалось с 1741 по 1770 год. На ней висит 50 колоколов, среди которых царь-колокол весит 65 тонн (в 2003 году его перелили до 72 тонн). Отлит он был в 1748 году по указу императрицы Елизаветы Петровны. Этот колокол — самый тяжёлый в православной церкви, его глубокий звук разносится на большие расстояния.

Колокольня Троице-Сергиева собора

Куликов также показал мне церковь Святого Духа, церковь Предтечи, часовню Михея и другие храмы в монастыре. В 14:00 мы втроем покинули Троице-Сергиеву лавру.

Два дня на даче пролетели незаметно. Я увидел, как живут русские на даче, и по-настоящему почувствовал атмосферу лавры. 

У меня также было другое интересное сотрудничество с Куликовым. Однажды он позвонил мне очень настойчиво. Оказалось, что для фильма «Гром среди ясного неба» (1997), снятого известными режиссерами Ли Цянькуанем и Сяо Гуйюнем, требовался русский дубляж для Сталина и для переводчика Мао Цзэдуна Шичжэ. Они нашли Куликова. И так Куликов позвонил мне, надеясь, что я буду озвучивать Шичжэ. На мгновение я потерял дар речи и не мог ответить. Я никогда раньше не занимался дубляжом. Куликов, услышав мои сомнения, улыбнулся и по телефону убедил меня. «Женя, просто скажи несколько слов по-русски, ты сможешь!» С его поддержкой я впервые в жизни зашел в студию звукозаписи Пекинской киностудии и встретился с режиссером Ли Цянькуанем. После того, как он вкратце объяснил требования к дубляжу, председатель Мао Цзэдун и Сталин появились на большом экране. Куликов начал дублировать Сталина. Он специально говорил по-русски с акцентом, чтобы подчеркнуть его грузинское происхождение. Затем настала моя очередь. Я озвучивал переводчика Шичжэ. Сейчас уже не помню точные слова — прошло много времени, да и реплик было всего две. Я записал их дважды, и вся работа заняла не больше пяти минут. Когда работа была завершена, я покинул студию звукозаписи...

Говорят, что прошлое порой кажется дымкой, но мои воспоминания о Куликове остаются для меня живыми и ясными. Его голос и образ время от времени всплывают в сознании, оживляя в памяти множество событий и эпизодов, связанных с этим старым другом.

Теперь, в углу Химкинского кладбища в Москве, на простом черном мраморном надгробии выгравировано:

Могила В. Куликова на Химкинском кладбище

В мае 2024 года, перебирая свою библиотеку, я обнаружил книгу Куликова «Неизвестный Китай». Вдова писателя, Валентина, попросила увезти её из Москвы. Я открыл обложку и увидел надпись Куликова:

Дарственная надпись В. Куликова

Куликов, очевидно, оставил это послание незадолго до смерти. Его память о старом китайском друге в последние минуты жизни тронула меня до глубины души. Валентина также приложила к книге письмо, написанное с глубокой любовью к своему покойному мужу. От её слов я не смог сдержать слез.

Дорогой Женя!

Наконец-то у меня появилась возможность написать тебе это письмо. Я не хочу подробно писать о боли и страданиях, которые мне пришлось пережить. Хочу только сказать, что у Володи было больное сердце, и он умер от инфаркта миокарда 7 июня. Он отказывался мириться с тем, что он болен, и не мог себе представить, что не сможет работать так же энергично и энергично, как обычно.

Похороны прошли очень торжественно. Проститься с ним пришло более 200 человек. Пришли друзья с теле- и радиостанции, руководители телеканала. Все очень скучали по нему и скорбели о его потере. По православному обряду Куликов был похоронен на Химкинском кладбище вместе со своими родителями...

Я ​​часто вспоминаю Пекин, Пекинский университет, вас и сцену, когда ты вручал награды студентам нашего курса. Декан факультета пришел, чтобы лично вручать им грамоты, и студенты были очень счастливы и горды. Короче говоря, многое имеет смысл и стоит того, чтобы его помнить... Может быть, я напишу о годах, проведенных в Пекине, в своих мемуарах... Сейчас я делаю литературную программу для Московского радио по книге Куликова «Неизвестный Китай». Эта работа добавляет ярких красок в мою жизнь и немного смягчает мою боль от тоски по Володе.

Передайте привет всем друзьям в Пекине, пожалуйста! Скажите им, что Владимир Куликов глубоко любил каждого из них при жизни...

Незабываемое интервью. Беседа с российским кинорежиссером Андреем Кончаловским

Бывший председатель Союза писателей России В. Ганичев — писатель исторического склада

«Самый самоотверженный директор» — Галина Храбровицкая

Яркая звезда экрана, вечная артистическая жизнь

В гостях у последнего советского маршала Д. Т. Язова

Встреча с Геннадием Зюгановым: мои впечатления

Александр Бурганов и его музей скульптуры «Дом Бурганова»

Галина Куликова – посол китайско-российской народной дипломатии

«Патриарх» российских вузов – В. Садовничий

В. Г. Распутин, «совесть и душа России»

Моя дружба с семьей Захаровых